>Уважаемые коллеги!
>Не встречал ли кто в в устном или текстовом изложении сюжет о том, как
>"Тимошенко и Хрущев на самолете сбежали в мае 1942 года из Харьковского котла, бросив на произвол судьбы вверенные им войска"?
>Если да, был бы очень благодарен за указание источников.
>С уважением,
>Александр.
Из дневника посещений кабинета Сталина:
30 мая 1942 года
…3. Хрущев 16.50—20.45
Из Хрущёв, Никита Сергеевич
Время. Люди. Власть. (Воспоминания). Книга I:
Не помню, на какой день после катастрофы раздался звонок из Москвы. Вызывают в Москву, но не командующего, а меня. Можете себе представить? У меня было очень подавленное настроение, когда я летел в Москву. Вряд ли нужно даже говорить, что я чувствовал. Мы потеряли много тысяч солдат, утратили надежду, которой жили: надежду, что откроем страницу общих наступательных действий против оккупантов в 1942 году. А закончилось катастрофой. Инициатива наступления была наша с Тимошенко. Это тоже накладывало на меня ответственность. То, что мы хотели изменить ход боевых действий и предотвратить катастрофу, было слабо доказательно. Особенно перед теми, от кого зависело приостановление операции. Ведь согласиться с правильностью наших доводов — значит, согласиться с неправильностью своих решений. Не для Сталина такое благородство. Это был человек вероломный. [371] Он на все пойдет, но никогда не признает, что допустил ошибку. Поэтому я ясно представлял себе трагичность своего положения. Но у меня не было другого выхода. Я сел в самолет и полетел, а сам морально был подготовлен ко всему, вплоть до ареста.
...речь несколько не о том.
Что Хрущев летал в Москву 30 мая 1942 года мне известно.
Легенда, якобы, гласит, что Тимошенко и Хрущев сбежали на самолете" именно из уже замкнувшегося немецкого котла,примерно из района Кочеток, с аэродрома, оцепленного спецподразделением войск НКВД, одним из последних самолетов.
Т.е. "побег", якобы, должен был произойти до 28-29 мая.
Со своей стороны замечу, что ни разу не встречал информации о том, что Тимошенко или Хрущев хоть раз вылетали на территорию Харьковского выступа/котла. А, соответственно, если не было вылета в "котел", то не было и "бегства" из котла.