ИМХО при обсуждении цифр потерь в первые дни ВОВ, а также методик подсчета и т.д. и т.п. следует иметь в виду ту неразбериху, мягко выражаясь, которая творилась на всех уровнях управления. В те дни очень мало кто чего знал и понимал... Учет потерь не велся, потому было явно не до этого... И лишь потом, когда первый шок прошел, а фронт приблизился к Смоленску, просто посчитали, сколько осталось на сей момент. А какова была структура этих потерь тогда мало кого интересовало. Действительно, важно знать, сколько ЕСТЬ самолетов в распоряжении. А почему не стало самолета - сбит в в/б, уничтожен на аэродроме во время бомбардировки, брошен при бегстве, сожжен при отступлении или вообще уже никто не знает что случилось с матчастью N-ского иап - было не важно.
ИМХО сейчас, в 2006 году, мы можем спорить до хрипоты и потери пульса о структуре потерь первых дней ВОВ, но боюсь - все споры беспредметны, т.к. таких данных просто нет в природе... (см. выше).
>ИМХО сейчас, в 2006 году, мы можем спорить до хрипоты и потери пульса о структуре потерь первых дней ВОВ, но боюсь - все споры беспредметны, т.к. таких данных просто нет в природе... (см. выше).
А нам не надо спорить до хрипоты о структуре потерь, это никому не нужно. Но мы должны спорить до хрипоты о методах исследования и получения результатов (кстати это приблизительно и происходит, но в основном по отношению к Станкову).
>А нам не надо спорить до хрипоты о структуре потерь, это никому не нужно. Но мы должны спорить до хрипоты о методах исследования и получения результатов...
Опять же сугубо ИМХО. Конечно, обсуждать методы исследований необходимо. НО что является ПРЕДМЕТОМ данного исследования: данные/цифры, которые, боюсь, в природе отсутствуют, или методика анализа отсутствующих данных?
С уважением,
(кстати это приблизительно и происходит, но в основном по отношению к Станкову).