Протокол заседания №2 комиссии Главного военного совета 5 мая 1940 г.
Смушкевич:
…
Неправильно говорят, что мы не фотографировали во время войны в Финляндии. Мы там сделали 40 000 снимков, но качество их плохое. Этот вопрос нами отработан недостаточно.
Ворошилов: С этим делом у нас плохо. Снимки плохие. Никто и никогда не разберет их. Дешифровщиков нет. На это дело нужно нажать.
Мехлис: Авиаторы не любят фотодела и боятся его. Пример, начальник штаба ВВС 9-й армии доложил мне, что нет фотоаппаратов для производства съемок, что всего имеется только 4, а на деле оказалось, что имеется 16 штук, и организовать фотосъемки можно было.
Мерецков: У нас, в 7-й армии, было лучше дело с фотосъемками, но качество снимков не на должной высоте.
Рычагов: Для более точного попадания бомбы необходимо поднять на парашют. Моторы, которые мы имеем, мало надежны. Самолетные ресурсы наших моторов 100 ч, а следовательно, работать можем не более 70—80 ч. Нужны моторы с летными ресурсами не менее 300 ч. Необходимо создать транспортный самолет, особенно это диктуется условиями Дальнего Востока.
Фотослужбой бросили заниматься в 1930 г. Мы отстали в этой области. Особенно отстали по фотоаппаратуре, пленкам, бумаге и др. За это надо ругать нас — авиаторов, Генштаб и командующих округов.
Шапошников: 300 самолетов сделали снимки, а ничего разобрать нельзя. Плохо освоили это дело.
Рычагов: Я принимаю часть вины на себя. В предложениях подкомиссии ВВС мы просили помочь нам в деле организации фотограмм-службы, но т. Кулик и смотреть не стал на этот раздел предложений.
Ворошилов: Генштаб разведчиками и фотослужбой не занимался. Нужно, т. Шапошников, наладить это дело.
